The Babylonian Exile

В день новомесячия будут приносимы им из стада волов телец без порока, также шесть агнцев и овен без порока.

Хлебного приношения он принесет ефу на тельца и ефуна овна, а на агнцев, сколько рука его подаст, и елея гин на ефу.

И когда приходить будет князь, то должен входить через притвор ворот и тем же путем выходить.

А когда народ земли будет приходить пред лице Господа в праздники, то вошедший северными воротами для поклонения долженвыходить воротами южными, а вошедший южными воротами должен выходитьворотами северными; он не должен выходить теми же воротами, которыми вошел, а должен выходить противоположными.

И князь должен находиться среди них; когда они входят, входит и он; и когда они выходят, выходит и он.

И в праздники и в торжественные дни хлебного приношения от него должно быть по ефе на тельца и по ефе на овна, а на агнцев, сколько подаст рука его, и елея по гину на ефу.

А если князь, по усердию своему, захочет принести всесожжение или благодарственную жертву Господу, то должны отворить ему ворота, обращенные к востоку, и он совершит свое всесожжение и свою благодарственную жертву так же, как совершил в субботний день, и после сего он выйдет, и по выходе его ворота запрутся.

Каждый день приноси Господу во всесожжение однолетнего агнца без порока; каждое утро приноси его.

А хлебного приношения прилагай к нему каждое утро шестую часть ефы и елея третью часть гина, чтобы растворить муку; таково вечное постановление о хлебном приношении Господу, навсегда.

Пусть приносят во всесожжение агнца и хлебноеприношение и елей каждое утро постоянно.

Так говорит Господь Бог: если князь дает кому из сыновей своих подарок, то это должно пойти в наследство и его сыновьям; это владение их должно быть наследственным.

Если же он даст из наследия своего кому-либо из рабов своих подарок, то это будет принадлежать ему толькодо года освобождения, и тогда возвратится к князю. Только к сыновьям его должно переходить наследие его.

Но князь не может брать из наследственного участка народа, вытесняя их из владения их; из своего только владения он может уделять детям своим, чтобы никто изнарода Моего не был изгоняем из своего владения.

И привел он меня тем ходом, который сбоку ворот, к священным комнатам для священников, обращенным к северу, и вот там одно место на краю к западу.

И сказал мне: „это – место, где священники должны варить жертву запреступление и жертву за грех, где должны печь хлебное приношение, не вынося его на внешний двор, для освящения народа".

И вывел меня на внешний двор, и провел меня по четырем углам двора, и вот, в каждом углу двора еще двор.

Во всех четырех углах двора были покрытые дворы в сорок локтей длины и тридцать ширины, одной меры во всех четырех углах.

И кругом всех их четырех – стены, а у стен сделаны очаги кругом.

И сказал мне: „вот поварни, в которых служители храма варят жертвы народные".

Потом привел он меня обратно к дверям храма, и вот, из-под порога храма течет вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток, и вода текла из-под правого бока храма, по южную сторону жертвенника.

И вывел меня северными воротами, и внешним путем обвел меня квнешним воротам, путем, обращенным к востоку; и вот, вода течет поправую сторону.

Когда тот муж пошел на восток, то в руке держал шнур, и отмерилтысячу локтей, и повел меня по воде; воды было по лодыжку.

И еще отмерил тысячу, и повел меня по воде; воды было по колено. И еще отмерил тысячу, и повел меня; воды было по поясницу.

И еще отмерил тысячу, и уже тут был такой поток, через который я не мог идти, потому что вода была так высока, что надлежало плыть, а переходить нельзя было этот поток.

И сказал мне: „видел, сын человеческий?" и повел меня обратно к берегу этого потока.